У края - Анатолий Зарецкий

Офисы действительно были шикарными. Вот только в офисах ли счастье?..

Весь обратный путь до Москвы обе Людмилы наперебой пытались выяснить мое мнение о Подольске.

– Городок как городок, – ответил на все их щенячьи восторги по поводу типичного подмосковного промышленного города, – А вот оба ваших приятеля понравились. Забродин даже меня озадачил по поводу агломерата… Вот только где найти инвесторов? И кем вы все-таки видите меня в этой программе? – задал я свои главные вопросы, обращаясь к обеим.

– Это хорошо, что понравились, – начала Чернова, – Вы им тоже понравились, Анатолий Афанасьевич… А инвестором у нас будет «Норникель». Я уже говорила с Хлопониным по телефону. Обещал поддержать.

– Вы настолько знаете Хлопонина? – удивился я, услышав фамилию олигарха, совладельца уникального предприятия.

– Еще бы… В нашем норильском доме Сашка был частым гостем. Обязан помочь, – решительно заявила Чернова, – А что касается вас, Анатолий Афанасьевич, будете моим заместителем по каменным делам. Я-то в них ничего не смыслю, – четко определила мое место нахальная бизнесвумен.

Я молчал, переваривая услышанное. А обе Людмилы, озабоченно поглядывая на меня, о чем-то перешептывались. Наконец слово взяла Людмила «младшая»:

– Мы не предлагаем вам долю, Анатолий Афанасьевич. У нас некоммерческое предприятие, поэтому всю прибыль будем пускать на развитие школьного дела в стране, а остатки средств на ваши каменные дела, – робко пояснила она.

– Оригинально, – только и сказал в ответ. Значит снова безвозмездно работать на благо страны. Только страны ли?

– Мы что-нибудь придумаем, Анатолий Афанасьевич, – почувствовав мою неудовлетворенность, подключилась Чернова, – Вот Забродин сказал, вам можно будет квартиру получить в Подольске… Трехкомнатную, – добавила она.

– Трехкомнатную, – в раздумии повторил за ней.

– Так вы согласны? – радостно засуетились мудрые курочки-пеструшки, решившие, что ловко провели глупого петуха.

– С чем? – удивленно спросил обеих учительниц.

– Ну, как же! – возмущенно всплеснули обе руками.

– Согласен, – мгновенно исправился я. «Садись, пять», – добавил про себя их учительскую отметку.

Курятник мгновенно успокоился, и оставшийся путь прошел в разговорах на нейтральные темы…

– Чао, мой друг Анатолий, – вдруг услышал в трубке бодрый голос Серджо Чендерелли, – Я Москва… Жду ти завтра мой офис, – пригласил он…

Прямо с утра отправился на Волгоградский проспект. Дверь открыл неунывающий Серджо и сходу атаковал вопросами:

– Анатолий, окни нуови будут купить маккини? Серджо нужен контракт. Серджо плохо. Ти есть контракт?

– Анатолий Афанасьевич, у Серджо проблемы, – подключилась Лариса, – Нужны новые контракты, но действующие, а не фиктивные. «Новые окна» будут покупать оборудование? – «перевела» она с «русского» на русский речь Серджо.

Я рассказал, что порвал с «Новыми Окнами», которые изначально ничего не собирались покупать и лишь выручили Серджо.

– Очень плохо, Анатолий, – совсем расстроился Чендерелли, – Президент сказал, Серджо пенсион, если не будет контракт Россия.

Пришлось рассказать о поездке в Подольск и о моих новых знакомых. Серджо мгновенно оживился:

– Браво, Анатолий! Нужен контракт. Срочно.

Тут же позвонил Людмиле Ивановне. К счастью та оказалась дома:

– Давайте адрес, Анатолий Афанасьевич, мы подъедем, а потом все вместе съездим в Подольск, – тут же решила она.

Чтобы не терять времени, договорились встретиться у метро «Пражская». Позвонил домой и сообщил жене, что едем в Подольск. Узнав, что Светланка дома, Серджо захотел с ней переговорить. Кончилось тем, что он пригласил ее в поездку, и дочь тут же выехала к «Пражской»…

И вот, наконец, мы всем табором оказались в офисе на колесах. После процедуры знакомства, еще не трогаясь с места, весьма оперативно провели переговоры. Наполеоновские планы Черновой мгновенно воспламенили Серджо. А ее сообщение о «Норникеле» как о главном инвесторе привело моего друга в приподнятое настоение:

– Анатолий, Серджо будет работать! Серджо нон пенсион! – радовался он как ребенок.

А наша «Газель» уже неслась в Подольск. Маршрут все тот же: сначала Фокин, потом Забродин, а на закуску посещение цеха.

И всюду наш Лучано Паваротти оставлял неизгладимое впечатление. Узнав, что Серджо коллекционирует русскую водку, Фокин тут же презентовал небольшой ящичек этой продукции, выпускаемой пищекомбинатом. Серджо был на седьмом небе от счастья. Кончилось тем, что Александр Серафимович пригласил всех на ужин в свой загородный дом.

И лишь у Забродина случилась первая неприятность:

– Анатолий, ти зачем показать наш конкурент?! – взорвался Серджо, когда его стали расспрашивать об агломерате, – «Симек» тоже делать такой камень.

– Не такой, – попробовал возразить ему.

– Ти не знать! – грубо оборвал Чендерелли, тут же заставив вспомнить рассказ Паоло о невоспитанности моего друга.

– Пожалуйста, синьор Чендерелли, расскажите, а мы послушаем, – выручил Забродин.

Вот только рассказывать Серджо было нечего:

– Я прислать докумэнти, – сердито буркнул он, и целый час после этого демонстративно меня не замечал…

Цех Серджо не понравился, и мы тут же выехали на площадку, которую Забродин присмотрел для нас. Смотреть оказалось не на что – голое поле.

В суете незаметно проскочил день, и подошло время ехать к Фокину. Уже на закате солнца мы въехали на усадьбу нового русского помещика.

Минут десять катились по узенькой асфальтированной дорожке, на которой двум машинам явно не разъехаться.

– А здесь не с кем разъезжаться. Это территория дачи Фокина, – пояснил Забродин.

По пологой стороне холма въехали на его вершину. Здесь стоял огромный бревенчатый дом, а с холма открывался прекрасный вид на окрестности, не обезображенные никакими постройками.

Крутая сторона холма упиралась в озеро, прямо за которым начинался аккуратный лесной массив.

Фокина еще не было, и Забродин предложил спуститься к озеру по довольно крутой дорожке, местами переходящей в лестничные марши. Почти у озера располагалось бревенчатое здание бани, а крутой берег переходил в дощатый настил с перилами – смотровую площадку.

Посреди озера плавал небольшой домик, вокруг которого живописно расположилась группка белых лебедей.

– Грибов в том лесу… Минут за десять набрали сумку белых, – похвалилась Чернова.

Похоже, не только Забродин, но и обе Людмилы бывали здесь довольно часто. Мы же были в восторге. Лариса со Светланой наслаждались открывавшимися видами, а я вдруг обнаружил, что озеро кишит рыбой.

– Мы ее еще попробуем сегодня, – подтвердил Забродин.

А Серджо напряженно вглядывался в лес:

– Я не рыбак. Я качаторэ, – сообщил он по этому поводу.

– Охотник, – перевела Лариса.

– Охоту мы вам устроим в следующий раз, – пообещал Забродин…

А с холма уже доносились призывные гудки автомобильных клаксонов: прибыл Фокин.

И уже минут через десять в его охотничьем домике был поднят первый тост за российско-итальянское сотрудничество.

Вечер удался. Как всегда блистал наш Лучано, не уступал ему Фокин, поддерживали разговор женщины. Лишь мы с Забродиным обсуждали то, что в тот момент больше всего волновало нас обоих – детали проекта.

Вошел охранник и что-то сказал Фокину.

– Господа! Сауна готова. Желающие могут попариться. Женщины вне очереди, – предложил хозяин стола.

– Папа, я не хочу париться, – тихо сказала Светланка.

– Никто не заставляет. Это по желанию, – успокоил дочь.

– Ну, что? Женщины! Есть желающие? – весело спросил Фокин, – Давай, Светлана, покажи пример.

Дочь отрицательно закачала головой. Оказалось, желающих нет вовсе. Отягощенные алкоголем и сытой пищей, участники застолья опасались перегрузить организм. И пир продолжился.

Внезапно двери распахнулись и вошли два охранника, еле удерживая в руках огромную рыбину. Та отчаянно сопротивлялась и смотрела на мир испуганными человеческими глазами.

– Бедняжка! – вскрикнула дочь, – Что вы хотите с ней сделать? Выпустите ее.

– Съесть! – рассмеялся Фокин, а за ним остальные.

– Только выловили. Свеженькая, – похвалился один из охранников, участвовавших, очевидно, в той успешной рыбалке.

– Я ее есть не буду, – решительно заявила дочь, – Она такая несчастная.

– Кто есть не будет, того в сауну, – смеясь, распорядился Фокин, – Выбирай, Светлана, – продолжил он шутливую игру, – И папа тебя не спасет. Здесь я главный, – сказал хозяин, заметив, что дочь прижалась ко мне, как бы ища защиты…

Рыбину унесли на расправу. Веселье продолжилось. И никому из присутствовавших и в голову не могло прийти, что ту несчастную держали будущие убийцы. А на их добычу с одинаковым гастрономическим интересом смотрели их будущая жертва и заказчик преступления…